г. Москва, ул.Грекова, д.11

Речевой центр «Арлилия» специализируется на коррекции речи заикающихся взрослых и детей по методике профессора Л.З. Арутюнян

Запись на прием:
+7 (926) 220-73-73

Для учеников центра:
+7 (495) 785-91-70

youtube
vkontakte

Жить без заикания. С детства!

Главная / О методике / Проблема рецидивов заикания

Новый взгляд на проблему рецидивов заикания

Арутюнян Л.З. — д. пед. н., МГОПУ
(Москва)

Заикание по природе своей уникальная патология. Прежде всего, это выражается в чрезвычайной нестабильности его проявлений. Плавная, порой прекрасная речь заикающегося человека вдруг, без особых причин, может превратиться в сущий кошмар, когда трудно понять смысл сообщения и просто больно смотреть на лицо, искаженное судорогами.

Каждый специалист знает, что заикающиеся говорят плавно, когда у них нет ответственности за исход высказывания, когда они уверенны, что сказать смогут, и совсем нет причин для волнения. Во время речи в одиночестве, при общении с грудным ребенком, животными, у большей части заикающихся спазматические задержки исчезают или же их количество значительно уменьшается.

С другой стороны, есть актеры, которые заикаются в жизни, но совершенно свободно говорят на сцене (при этом они находятся как бы в ином образе), иногда речь улучшается в ситуации, полной эмоций. Знаю одного крайне тяжелого заикающегося, который не мог назвать своего имени или по просьбе родителей позвать собаку, но свободно руководил свадебными торжествами. Существует ли какая-нибудь другая патология с подобными странностями?

Иногда течение заикания и без лечения облегчается. По литературным данным /1/, в дошкольном возрасте оно исчезает спонтанно у 40-60% детей. Есть случаи самоизлечения и у взрослых.

В то же время статистика результатов лечения заикания далеко не оптимистична. Главная загадка заключается в том, что нередко, казалось бы, совершенно нормальная после лечения речь, без особых причин, начинает постепенно ухудшаться, и иногда это происходит достаточно резко.

Несмотря на то, что известно немало случаев устойчивой нормализации речи, отрицательный опыт настолько доминирует, что как среди ученых, изучающих эту проблему, так и среди большинства специалистов–практиков, укоренилось мнение, что заикание постоянно рецидивирует и что оно не излечимо. Над специалистами как Дамоклов меч висит слово - рецидив.

Вопрос рецидивов заикания всегда волновал и нас. В свое время, мы потратили много сил, пытаясь выявить причины, ведущие к ухудшению речи[2]. Мы неоднократно отмечали, что, как правило, за рецидив специалисты принимают случаи неоконченного лечения[3] и что избежать этого можно только в том случае, если в логопедической практике будут использоваться общие для всех логопедов критерии оценки речевого здоровья.

Еще в 1993 году с учётом практического опыта нами был предложен один из вариантов такого критерия речевого здоровья Исходя из концепции устойчивого патологического состояния (УПС)* (см. в конце статьи), предложенного Н.П.Бехтеревой[4], считаем, что работу по нормализации речи заикающихся можно считать законченной, когда сформировано новое здоровое устойчивое состояние (УС), которое склонно к самосохранению и самоподдержанию, как и прежнее патологическое[5,6]. Новое УС можно считать сформированным, если пациент в течение года не испытывает речевых затруднений и страха речи, не прибегает к уловкам, если речевой процесс связан со спокойствием, а сама речь в нормальном темпе многократно опробована во всех эмоционально значимых (для данного человека) ситуациях общения; если отдельные, мелкие спазматические задержки, возникающие у него в момент эмоционального напряжения, как и у любого нормально говорящего человека, не сопровождаются навязчивыми мыслями и т.д. [6].

В настоящее время мы не отказываемся от этого критерия речевого здоровья, хотя, в заключении данной работы, внесем в него некоторые дополнения.

Сейчас стало понятно, что помимо введения общепринятых критериев оценки результатов лечения, необходимо найти возможности разностороннего контроля при оценке результатов, научиться, как можно более объективно оценивать изменения в речи и речевом поведении, как в процессе занятий, так хотя бы в течение не менее года после их окончания.

Оценивая собственные результаты работы, мы называли достаточно высокий процент полностью нормализованной речи - 70%[6]. Нужно сказать, что в этот процент, в связи с отсутствием в то время достаточного контроля за оценкой результатов, в отдельных случаях могли войти те, кто достиг только грани практического здоровья.** (см. в конце статьи) Это происходило потому, что речь чаще всего оценивалась со слов заикающихся и их родителей. Как правило, они оценивали результат только по количеству спазматических задержек и, говоря о результате, сравнивали его не с нормой, а с прежним заиканием. Кроме того, во время речи с логопедом, ученики, как правило, говорят лучше, и порой, не желая расстраивать специалиста , не понимая, что ложь им вредит, сообщают, что все идет прекрасно, что говорят они нормально и т.д. А логопед, доверяя, радуется, принимая желаемое за действительное.

В настоящее время с целью получения как можно более достоверных данных о результатах работы мы просим пациентов записывать свою речь на диктофон. Затем они анализируют ее и пересылают нам диктофонные записи речи в различных эмоционально значимых ситуациях. Кроме того, мы достаточно часто (в первые месяцы лечения почти ежедневно) с помощью «hand free» прослушиваем речь пациентов в реальных ситуациях общения. А именно: во время выступлений в школе, институте, на работе и т. д., Анализ дневниковых записей тоже позволяет нам быть в курсе событий, и, следовательно, во время помочь в трудной ситуации или просто радоваться успехам. Помогают нам правильно оценивать результаты и характеристики речи, которые мы получаем от преподавателей.

Сейчас, когда результаты лечения достаточно строго отслеживаются, стало очевидно, что у некоторых заикающихся со временем, устойчивость новой памяти уменьшается, и совершенно свободная речь, казалось бы, без особых на то причин начинает ухудшаться. В отдельных случаях, речь ухудшается и после года от начала занятий.

С одной стороны, долгожительство заикания понятно. Оно объясняется тем, что заикание, как всякое устойчивое патологическое состояние, охватывая все жизненно важные системы организма, склонно к самоподдержанию и самовосстановлению. Но, с другой стороны, в процессе занятий мы направленно формируем нормальное устойчивое состояние. По идее, с накоплением опыта, новая речь и речевое поведение, соответственно концепции Н. П. Бехтеревой [4,5], тоже должны стать новым устойчивым состоянием, стремящимся к самосохранению. Однако практика не всегда это подтверждает.

Изменения, которые мы вносили в методику, в связи с более глубоким пониманием проблемы, позволяли нам с каждым годом получать более устойчивые результаты. Тем не менее, оставались открытыми крайне важные вопросы. Мы не могли понять, что является действительной причиной ухудшения речи, как не допустить такого ухудшения, в течение какого времени необходимо диспансерное наблюдение, чтобы работа была успешно окончена.

На эти самые сложные вопросы можно ответить, если использовать гипотезу о том, что кора головного мозга проявляет свойства голографической памяти[7]. Основные характеристики этой памяти таковы:

  • запись каждой порции информации происходит не на определённом участке запоминающей среды, размеры которого соответствовали бы ёмкости информационного пакета, а в обширной области, значительно превышающей нужные для этого пакета размеры;
  • запись и чтение информации происходят не поэлементно, а сразу в виде объемных массивов, образов;
  • в одной и той же области запоминающей среды хранится множество различных не смешивающихся информационных массивов, образов;
  • в отличие от других способов запоминания информации, оказывается возможным практически мгновенное извлечение из памяти любого образа по его индивидуальным признакам.

Не будем вникать в подробности механизмов записи и воспроизведения голографических изображений. Для нас важно только то, что память не локализована в определенных участках мозга, а распределена по всей коре мозга, и что существует способ безошибочно извлечь из такого огромного хранилища нужную информацию в нужный момент. Кроме этого, для нас очень важно то обстоятельство, что в это хранилище всегда можно добавить новую запись, но нельзя стереть старые .

На первый взгляд ситуация безвыходная. Словно перед нами еще одно доказательство неизбежности рецидивов. Но это только на первый взгляд. Да, мозг никогда не забудет о патологическом стереотипе заикания. Но значит, он никогда не забывал и не забудет о стереотипе нормальной речи, который существовал до момента возникновения заикания, и всех моментов свободной речи в течение жизни. К. Прибрам ( 7 ), который одним из первых, выдвинул гипотезу голографической модели мозга и памяти, писал о том, что природа голограммы - «это целое, заключенное в части». Он утверждал, что, совершенно аналогично голографической пленке, каждая часть мозга может содержать информацию, восстанавливающую память как целое.

Как известно, на одном сантиметре такой пленки может храниться запись нескольких томов Библии. Если мы испортим часть этого сантиметра, все равно увидим все изображение, записанное на пленку, но только в том случае, если повернем луч лазера под нужным углом, под тем, под которым информация была когда-то записана Мозг как известно, не содержит движущихся частей, возможно , что в этом случае, природа выбрала иной вариант управления направленности волн, не требующих механический перемещений, а потому более быстрой и надежной, она вероятно использует хорошо известный в радиотехнике(особенно в радиолокации) принцип фазированной решетки Напомним, что здесь речь идет о волнах электрического возбуждения нейронов коры головного мозга[6].

Чрезвычайно важным для нас оказалось не только то, как в своих работах А Барбараш / обосновывает голографический характер работы памяти, но и его концепции о общих характеристиках мыслительного процесса. Речь о том, в частности, что мозг «мыслит» образами (и «запомнинает» образы). Что крайне важно, он постоянно проводит работу по сравнению новых, воспринимаемых в настоящее время, образов с прежними, уже находящимися в памяти. А. Барабаш показывает, что мозг реализует при этом теоретически лучшие алгоритмы сравнения образов, используя, так называемые «нейронные корреляторы».

В коре головного мозга выявлена целая сеть такого рода связанных между собой «нейронных корреляторов", которые перерабатывают информацию о первичных образах, переводя её на всё более высокие уровни, сравнивая её с запомненной прежде. При этом с помощью корреляционных функций выделяются наиболее важные (исходя из прошлого опыта) моменты и отбрасываются второстепенные. Так, по дороге обрастая дополнительными факторами, эта информация поднимается на уровень принятия решения, откуда оно уже спускается вниз для исполнения. Разумеется, это крайне упрощённая модель мышления, однако уже она позволяет нам сделать ряд важных выводов.

И прежде всего тот, что человек способен заикаться только тогда, когда он использует какие-то памятные знаки, ключевые символы, которые напоминают эталону, коррелятору, что субъект готов и хочет заикаться[9].

Возможно предположить, что запомненный прежде, эмоционально окрашенный образ заикания, сформированный, подкреплённый и усиленный в течение многих лет болезни становится как бы аттрактором (центром притяжения), который перетягивает на себя все вновь воспринимаемые в процессе коммуникации «образы» и патологически модифицирует их, формируя присущий именно данному пациенту стереотип заикания.

Таким образом, главной задачей лечения заикания становится борьба с патологической памятью, формирующей стереотип заикания.

Сделать это возможно лишь ослабив прежнюю патологическую память речи, существенно уменьшив «приписанную» ей значимость (вес) при «принятии решений» о речевом поведении в процессе коммуникации.

На практике для достижения цели, мы одновременно движемся по нескольким направлениям:

  • Формируем естественный, нормальный, идеальный речевой стереотип, позволяющий исключить спазматические задержки. Считаем новый стереотип идеальным, так как он помогает исключить даже запинки , которые могут появляться в речи нормально говорящих людей в моменты эмоциональной напряженности.
  • Работаем над нормализацией речевого поведения
  • Отказываемся от тех поведенческих особенностей, присущих заикающимся людям, которые могут отрицательно повлиять на ход становления нового стереотипа.

Формируя новый речевой стереотип, самое серьёзное внимание уделяем тому, чтобы устранить все ключевые символы, характеризующие заикание и способные вызвать его к жизни. Такие типичные ключевые символы были названы нами в работе: «Формирование речевого рефлекса спокойствия в процессе лечения заикания»[11]. Кратко обозначим ее основные тезисы.

Заикание, - патологический речевой и поведенческий стереотип. Оно живет по своим жестким законам, во многом проявляясь еще до вступления в речь.

Отметим основные отличия стереотипа заикания от нормального речевого стереотипа.. Для заикания характерны:

  • твёрдая атака звука,
  • звукофобия,
  • потеря слитности речевого потока во фразе,
  • нарушение темпа, ритма речи и синтагматического паузирования,
  • приспособительные уловки, нарушающие грамматически правильное построение фразы,
  • нарушение мелодического рисунка фразы,
  • нарушение звучания (голос, как правило, верхнеключичный, зажатый, высокий, иногда дрожащий),
  • Нарушение многих невербальных компонентов речи взгляд, поза, мимика и жест.

Для подавляющего большинства заикающихся (вне зависимости от особенностей личности, интеллекта и степени образования) свойственны и некоторые психологические особенности:

  • желание скрыть дефект и, как правило, факт лечения,
  • сосредоточение внимания на неудачах, картинах страхов и поражений,
  • склонность к отрицательному самовнушению,
  • снижение мотивации, направленной на исправление речевых неудач (видимо, в связи с убежденностью, что каждая неудача - это начало рецидива).

Важной отличительной чертой стереотипа заикания является существование сугубо индивидуальной иерархии сложных и легких ситуаций, трудных звуков и т. д.

Для заикающихся характерно ощущение постоянной тревоги, волнения, страха в процессе речи. По сути, в случае заикания можно говорить о речевом рефлексе тревоги, как правило проявляющемся уже при потребности в коммуникации и, безусловно, в ее процессе. Тревога, волнение – наиболее значимый ключевой символ, напрямую вызывающий к жизни целостную картину заикания. Поэтому, стремясь достичь устойчивых результатов, мы многими тропинками по сути поднимаемся к одной вершине, название которой – спокойствие во время речи, спокойствие за результат высказывания. Основной. задачей терапии становится формирование «речевого рефлекса спокойствия» в противовес рефлексу тревоги, который характерен для заикания.

В связи с вышесказанным, становится ясно, что. все попытки корригировать любые отдельные проявления заикания обречены на провал. Чтобы дать заикающемуся человеку возможность свободного вербального общения, нужно сформировать (начиная буквально с нуля) совершенно новый речевой и поведенческий стереотипы. Такое заключение можно кратко представить фразой: «Нельзя лечить заикание заикаясь»[10]. Эти слова – основной принцип методики, который мы сейчас исповедуем.

Самым важным в процессе практической работы является правильная расстановка приоритетов. Так формирование нового речевого стереотипа, мы начинаем ни от работы со словом и фразой а от коррекции невербальных компонентов речи. Мы отказываемся вначале от работы со словом и фразой, так как они слишком эмоциогенны и «заражены заиканием». Начиная работу от слова, практически невозможно познакомить с расслаблением, научить новому доброжелательному взгляду, успокаивающему выдоху, работать над позой и другими невербальными компонентами речи. Понятие-речь, вначале работы вовсе исключается, как будто мы готовим к жизни спокойного, человека, который может уверенно, спокойно общаться без слов.

После того, как лечащимся становится доступным мышечное расслабление и беззвучный успокаивающий выдох, нашей задачей становится научить их озвучиванию выдоха. Так появляются на свет новые свободные неполные и полные слоги минимальная произносительная единица речи, «кирпичик», из которого строятся слова и фразы.

Уже на этом этапе мы синхронизируем произнесение слогов со специально организованными движениями пальцев рук[12].

Главная задача пальцев рук в это время – отследить и запомнить успокаивающий выдох, расслабление, а затем запомнить и «диктовать» спокойствие. Если рука не выполняет главной своей функции - якоря спокойствия, ее использование в течение длительного времени не имеет смысла. Нужно подчеркнуть, что в нашем случае она остается с пациентами надолго: вначале в виде движений, а затем как её ощущение (идеомоторное движение), что помогает в период стабилизации результата, удерживать спокойствие в процессе речи. Кроме того, «Рука» становится «валерианой», способной помочь накапливать общее спокойствие, таким образом, помогая устранить невротические проявления, связанные с заиканием.

Следующий шаг - овладение уверенным голосом и нормальным мелодическим рисунком фразы. Новый голос, нормальные интонационные рисунки фразы, тоже «не знакомы» с заиканием. Все первые фразы конструируются из бессмысленных слоговых сочетаний. Используя такие фразы, можно в самом начале занятий произнести «пламенную речь».Только после таких «игр» мы можем ввести самое важное словосочетание – «свободное озвучивание фразы» или «свободное общение». А это, по сути, синоним слова «речь».

Для того, чтобы смысл работы стал более близок и понятен ребятам, которые повально увлечены Интернетом, мы приводим следующий аналог происходящего процесса. Представьте, что наша задача в противовес сайту «www.zaikanie.ru» создать совершенно новый сайт «www.rech-komfort- spokoystvie.ru». Этот сайт должен по возможности не использовать ни одного ключевого слова сайта «www.zaikanie.ru». Вообразите, что мы создали такой сайт, и он обеспечивает полноценное беспроблемное вербальное общение на достаточно долгое время. Спустя некоторое время, поисковая машина вычеркнет сайт заикания из своего каталога в виду его невостребованности.. Словосочетание - «рецидив заикания» станет неактуальным.. После этого момента спокойно можно добавить заключительное ключевое слово – «обычная беглая речь». Для создания такого сайта, то есть для того, чтобы достичь уровня спокойной, защищенной от заикания речи уже на нормальном темпе и без синхронизации с движениями пальцев рук, у нас уходит четыре месяца. После чего начинается период стабилизации. Он длится полтора- два года. Работа ведется самостоятельно, но при необходимости, возможны консультации логопеда. Этого времени вполне достаточно, чтобы утвердилась непоколебимая уверенность в возможности свободного общения. Именно это становится гарантией успеха. После двух лет речи, свободной не только от спазматических задержек, но от заикания в целом, возможно снять лечащихся с диспансерного наблюдения в связи с практическим выздоровлением.

Достичь уровня спокойной, защищенной от заикания речи уже на нормальном темпе и без синхронизации с движениями пальцев рук, возможно за четыре месяца. После чего начинается период стабилизации. Он длится полтора- два года. Работа ведется самостоятельно, но при необходимости, возможны консультации логопеда. Этого времени вполне достаточно, чтобы утвердилась непоколебимая уверенность в возможности свободного общения. Именно это становится гарантией успеха. После двух лет речи, свободной не только от спазматических задержек, но от заикания в целом, возможно снять лечащихся с диспансерного наблюдения в связи с практическим выздоровлением.

Открытие принципа голограммы революционно само по себе. Нам оно помогло ответить на многие сложные вопросы и подсказало решение той головоломки, которую много лет мы безуспешно старались решить.

Все, практические находки, подсказанные практическим опытом, интуицией, все то, о чем мы думали, над чем работали в последние годы, приобрело очертания законченной системы.

* Устойчивое патологическое состояние (УПС) представляет адаптацию организма к существованию в условиях болезни. УПС искажает работу многих важных систем и структур человека, в том числе и незатронутых первоначально основным заболеванием.

** При грани практического здоровья возможны в течение дня отдельные спазматические задержки и навязчивые мысли.

Литература

1. Wingate M. E. Personality needs of stuttering. Logos. 1962. v. 5 p.35 – 37.
2. Андронова Л.З., Система коррекционно-воспитательных мероприятий по предупреждению рецидивов заикания у детей школьного возраста (8 – 12 лет). Автореферат диссерт. канд. пед. наук.- М., 1975.
3. Арутюнян Л.З., Мифы о рецидивах заикания. Тезисы докладов научно-практической конференции, посвященной памяти Ю.Б. Некрасовой, М. 2004.
4. Бехтерева Н.П., Здоровый и больной мозг человека.- Л., Наука, 1988.
5. Андронова Л. З., Лохов М. И. Использование методов дестабилизации УПС в клинике и лечении заикания. – Физиология человека, 1983, Т. 9 № 5.
6. Арутюнян Л.З. (Андронова), Как лечить заикание. М., «Эребус», 1993.
7. Барбараш А. Н., Код Жизнь Вселенная (Теории и гипотезы), Одесса, 2005.
8. Прибрам К. Языки мозга. - М.: Прогресс, 1975.
9. Арутюнян Л. З. Мое понимание заикания. Школьный логопед. 2006. 4(12).
10. Арутюнян Л. З. Основные принципы методики устойчивой нормали-зации речи заикающихся. Школьный логопед. 2007. 2(17).
11. Арутюнян Л.З., Формирование речевого рефлекса спокойствия в про-цессе лечения заикания. Материалы Международной научно-практической конференции «Организация и содержание образования детей с нарушениями развития». М. 25 – 27 июня 2008.
12. Арутюнян Л.З., Патент РФ № 2210395

Журнал "Школьный логопед", №2, 2009.

Наверх