г. Москва, ул.Грекова, д.11

Речевой центр «Арлилия» специализируется на коррекции речи заикающихся взрослых и детей по методике профессора Л.З. Арутюнян

Запись на прием:
+7 (926) 220-73-73

Для учеников центра:
+7 (495) 785-91-70

youtube
vkontakte

Жить без заикания. С детства!

Главная / Статьи / Истории наших учеников, о том как они начали лечиться от заикания

Истории наших учеников, о том как они начали лечиться от заикания

Отзывы и истории лечения заикания наших учеников.

Оля, 23 года - о заикании

Что такое для меня заикание? Это проблема. Это признак слабости и неуверенности в себе. Неумение отстоять свою точку зрения, защитить себя, жёстко ответить, когда нужно, отказать, когда это необходимо. Из-за заикания у меня ощущение, что я не являюсь самой собой, я суетлива, нервозна, мысли разбредаются в стороны, я чувствую себя неуверенно. По своей натуре я лидер и очень активна, заикание же меня подавляет. Не даёт раскрыться и реализовать себя, отсюда недовольство собой.

Я очень бы хотела избавиться от своей суетливости, торопливости, дёрганности. Хочется держаться спокойно и уверенно в любых ситуациях, и чтобы всякие мелочи не выводили меня из себя. Я подвластна мнению окружающих и чувствую, что у меня нет внутреннего стержня, я часто не знаю, чего конкретно хочу, моё мнение легко меняется, не хватает твёрдости в принятии решений. Всё это подавляет меня. Усугубляет неуверенность в себе, вселяет какую-то беззащитность.

Таня, 22 года - о заикании

Заикаться я начала в 2,7 лет после острой психической травмы, перенесенной мною. Сначала ходила в обыкновенный детский сад, потом меня перевели в логопедический детский сад, куда я ходила 2 года. Помню занятия с логопедом в детском саду перед зеркалом, потом – длинными вечерами с родителями. Из занятий с логопедом помню только упражнения с языком и губами (например, «трубочка»), родители заставляли очень много читать вслух. Когда я пошла в школу, я не заикалась, постоянно устно отвечала на уроках. Однажды, читая отрывок из букваря перед классом, я запнулась.

Не могу точно сказать, подумала ли я тогда, что заикание возвращается, но очень испугалась. Возможно, этот испуг родил страх перед речью, а он, в свою очередь, вернул мне прежнюю привычку заикаться. Родители посчитали, что это скоро пройдет, ведь мне же вылечили заикание и не стали снова обращаться к специалистам. Помню, мне задавали глупые вопросы по поводу того, как я начала заикаться. Дети думали, что меня испугала собака, которая залаяла, у взрослых же было много версий: самая распространенная – я умственно отсталая, самая нелепая – сделали операцию на языке???? Так я доучилась до 10-го класса.

Не могу сказать, что я очень сильно комплексовала из-за этого недостатка, общение с ровесниками было абсолютно нормальным. В старших классах мне очень сильно нравился один мальчик, он учился в параллельном классе. Мне казалось, что он не знал, что я заикаюсь, и я очень боялась, что когда он все-таки узнает об этом, я ему разонравлюсь и он будет надо мной смеяться. Поэтому, когда он подходил ко мне знакомиться, я всячески пыталась «отгородиться» от него. Не говорить с ним. Прогнать его. Возможно, именно тогда, я впервые начала осознавать, что я заикаюсь и это мешает мне нормально жить и общаться. И когда он обратил внимание на другую девушку и стал с ней встречаться, для меня это был настоящий удар, и я пришла к выводу, что раз я заикаюсь – я недостойна счастья. При этом я стала настолько не уверена в себе, что замыкалась при общении не только с незнакомым мне человеком, но и со знакомыми. Я попросила маму отвести меня к моему детскому логопеду, с которым я занималась в детском саду. Она работала в неврологическом диспансере. Наши занятия с ней ограничились тем, что она посоветовала попить успокоительное средство, сказала делать упражнения наподобие тех, которые я делала в детском саду. Потом меня смотрел профессор Михаил Буянов, у него училась логопед, с которым я занималась. «Смотрел» он меня на глазах тридцати человек (аудитория была полна до отказа).

Про мое расстройство речи сказал, что я – левша, среди левшей это часто встречается, показал мне некоторые упражнения (в частности, отстукивание рукой), сказал, чтобы я пришла через два дня. Через два дня он сообщил мне, что я плохо делала упражнения, иначе я бы уже не заикалась. Месяц – на упражнения, полгода – на адаптацию, так он сказал. Что касается моей неуверенности в себе, я два месяца ходила к психиатру, которая работала в том же учреждении, что и логопед. Мы разговаривали, это очень приятный человек, может, она и не сделала меня более уверенной в себе девушкой, но помогла мне пересмотреть мои взгляды на заикание и не принимать это столь близко к сердцу. Больше всего мне запомнилась фраза (примерная): «У каждого человека есть свои странности. Кто-то любит сначала одеться, а потом почистить зубы. Твоя маленькая странность – это заикание». Наверное, мне бы помогли и успокоительные средства и упражнения, но тогда у меня не стоял вопрос: как навсегда избавиться от заикания.

Я рассчитывала на быстрый успех, а в случае неудачи думала, что, конечно же, найдётся человек, который полюбит и примет меня такой, какая я есть, переложит часть моих забот на свои плечи, будет мне везде и во всём помогать. Однако после окончания университета передо мной встала проблема устройства на работу. По десять раз на дню слышать, что вы нам не подходите, т.к. опыта нет (и при этом иметь красный диплом), самое главное – нам не нужны люди с дефектами речи, мы работаем с клиентами, они ничего не понимают, их это отталкивает и т.п. Я поздно поняла, что сейчас везде требуется умение общаться с людьми. Основой практически любой деятельности становятся коммуникации. Для того, чтобы прилично зарабатывать и продвигаться по служебной лестнице, надо не только иметь опыт и соответствующие знания, но и ещё уметь говорить .

О какой высокооплачиваемой работе может идти речь, когда ты элементарно не можешь выступить с докладом перед людьми, которых ты знаешь уже 10 лет, 5 лет (школа, университет). Также встал вопрос о самореализации. Возможно, это слишком самоуверенно, но я считаю себя талантливым человеком, который может очень много сделать. Для этого надо красиво говорить. «Красиво» - умею, говорить, к сожалению, – пока не совсем. Иногда я ловлю себя на мысли, что если бы не заикание, то сферой своей деятельности я непременно избрала сферу общения. Меня очень интересует психология. Я люблю узнавать о людях что-то новое, люблю узнавать новых людей. Заикание – это то, что мешает мне добиться всего этого, для меня – это неотъемлемая часть моей жизни, часть моего образа.

Говорят, хочешь изменить свою жизнь – начни с себя. Измени себя, стань лучше, чем ты есть. Успеха добиваются только уверенные в себе люди. Заикаясь, я не могу быть уверенной в себе, я всё время буду думать, как я скажу, а получится ли у меня сказать то, что я хочу. Ведь очень часто хочется сказать что-то очень красиво, очень эффектно, чтобы произвести впечатление, а когда не можешь этого сделать начинаешь подбирать слова-синонимы, которые несколько искажают весь смысл сказанного и получается не тот эффект, который ожидался. С другой стороны, это, наверное, кощунство, но где-то в глубине души я благодарна заиканию в том плане, что если бы не было его, я бы не стала такой, какая я есть сейчас, я бы не добилась того, что я имею сейчас.

Оно дало мне силу воли, целеустремлённость, в этой попытке доказать всему миру, что я чего-то стою и что-то могу. Но, идя по пути своего развития, человек неизбежно оставляет прошлое, вынося из него опыт, взгляды на жизнь, для того, чтобы идти в будущее налегке и развиваться дальше. Для меня избавиться навсегда от заикания – это шанс начать новую жизнь, где я не буду видеть жалость в глазах людей, когда я с ними разговариваю, где я буду говорить то, что хочу, не задумываясь о том, смогу ли я это сказать.

Денис, 22 года - о заикании

Я заикаюсь около 16 лет. Заикание для меня это очень вредная привычка, от которой хочешь избавиться, но не получается; про которую хочешь забыть, но она постоянно даёт о себе знать, принося нервозность, страх, нерешительность, проблемы со здоровьем … С заиканием я не могу представить себя нормальным человеком, не могу на равных разговаривать с окружающими, не могу жить так, как мне хочется, полной жизнью. Оно мне мешает учиться, работать, общаться с друзьями, заводить новые знакомства и делать то, что мне действительно хочется.

Ещё заикание для меня – это моя проблема, которую нужно обязательно устранить, тогда я буду счастлив.

Вадим, 19 лет - о заикании

Заикание для меня – это прежде всего стеснения, также стыд, потому что все умеют владеть своей речью, а я нет. Но в последнее время заикание стало частью меня, я не могу представить своё общение со старшими и серьёзными людьми без него. Когда я заикаюсь, разговаривая со старшими, я боюсь, что они подумают, что я говорю, не думая, и поэтому заикаюсь, но это не так. В незнакомой компании во время заикания я испытываю небольшой страх т.к. вдруг не зная, что я заикаюсь, они начнут смеяться. Так что заикание, прежде всего неудобство, стыд и страх.

Алексей, 18 лет - о заикании

Заикание для меня - это, прежде всего, невозможность высказывать свои мысли, чувства, свое отношение к чему-либо. Заикание подобно пробке в трубе, через которую не может просочиться вода (хотя она все равно просачивается, но в очень малых количествах), так и с речью, я не могу сказать все, что я чувствую, знаю; мысли, обличенные в слова, просто-напросто остаются во мне самом.

А если привести в пример известное высказывание: "Качество вашей жизни зависит от качества общения", то здесь и заключается сама проблема заикания для меня.

Наташа, 22 года - о заикании

Заикание - это не самое страшное в жизни, но лично для меня это проблема. Хотелось бы без заикания произносить свою фамилию и имя; без страха ходить в магазин и покупать то, что хочется, а не то, что можно без заикания сказать вслух. Из-за такой неправильной речи иногда начинаешь ненавидеть себя. Даже с друзьями не можешь расслабиться. А в самый ответственный момент, когда на работе от тебя ждут ответа, начинаешь одно слово говорить по минуте, как будто в чем-то виновата. Разве можно спокойно относиться к этому?

Чувство неполноценности уходит только тогда, когда засыпаешь. Это большая проблема и, наверно, единственная в моей жизни, с которой я не могу справиться самостоятельно.

Из-за заикания я не могу сосредоточиться на разговоре. Я думаю лишь о том, как не показать окружающим свои недостатки. Иногда раздражает, когда начинаешь говорить слово и не получается продолжить, окружающие помогают своими догадками, перебирая возможные продолжения слова. Это просто кошмар!

Вера, 23 года - о заикании

Заикание - это невозможность сказать, когда хочешь и что хочешь. Это крайне неприятно, особенно в ситуациях, когда за себя нужно постоять или защитить близкого человека. Заикание - это собственные нереализованные возможности. Это когда не хочется общаться, поскольку тяжело, во-первых, физически, а, во-вторых, психологически.

Физически тяжело - это когда спазм перехватывает речеобразующие органы. Психологически - это когда за тобой наблюдают с пристальным вниманием. Когда недослушавают и перебивают.

Ира, 22 года - о заикании

Я написала «Заикание» с большой буквы, потому что для меня это - аффективно окрашенная тема, большая и значимая часть моей жизни. Собственно говоря, что бы я ни делала, редко когда удается совсем забыть про то, что это мне свойственно. Тем не менее, в повседневной жизни, в общении с друзьями, а теперь уже не только с друзьями, но и с посторонними людьми, оно меня если и беспокоит, то недостаточно сильно. Я научилась как-то избегать трудных для меня ситуаций - таких, где мои проблемы стали бы очевидны.

Заикание у меня ассоциируется с другим словом. Для меня оно равняется слову Ограничение. И это для меня исключительно важно. Начать с того, что я выбрала для себя профессию психолога. Конечно, мой выбор был во многом обусловлен и тем, что многочисленные попытки лечения заикания в подростковом возрасте ни к чему не приводили, и я решила попробовать разобраться в природе своего заикания сама. Разобраться-то я в нем разобралась, определила, на какой личностной почве оно возникло, каковы были психогенные факторы, но оказалась перед фактом, что само по себе это знание проблему не убирает. Итак, я осталась со своей проблемой и с профессией, главный инструмент которой - это речь. Поэтому на данный момент заикание для меня - это не столько решение личных проблем, сколько профессиональных. Я хорошо понимаю, что с такой проблемой деятельность в сфере психологии для меня будет очень ограничена. Не менее важным для меня является и то, что помимо работы я хотела бы продолжить свое образование.

Обучение же в той сфере, которая была бы мне интересна, связано с регулярными докладами, выступлениями, презентациями, а также работой под супервизией. На данный момент ничего из вышеперечисленного мне недоступно. Обычно я стараюсь не думать о проблеме заранее, до тех пор пока от нее уже никуда нельзя уйти. Поэтому, понимая все это и раньше, я не предпринимала никаких особых действий, не то что бы надеясь, что проблема решится сама собой, а скорее просто вытесняя эту болезненную для меня тему. Но теперь, в связи с актуальностью этой темы, я оказалась перед тем, что надо принимать какое-то решение: либо пытаться достичь чего-то в том, что мне интересно и в том, к чему я способна, либо идти по пути «наименьшего сопротивления» и искать какие-то виды деятельности, где мое заикание не было бы большим препятствием.

Помимо этой перспективы на будущее передо мной стоят и другие более близкие проблемы. Защита диплома на данный момент представляется мне ужасным и нереализуемым событием, и я знаю, что если никак не улучшу ситуацию со своим заиканием, то месяц-два перед дипломом проведу в тоскливо-депрессивном состоянии ожидании неминуемого позора. Вот теперь я вышла на аффективный компонент своего заикания. Что это такое для меня, помимо ограничения? Для меня это унижение и позор. Когда я представляю себя в ситуации, где я знаю, что не смогу справиться со своим заиканием, самым страшным для меня является не только и не столько то, что я не смогу ответить на вопрос или выполнить задание, а реакция окружающих людей. Как я уже говорила, окружающие не воспринимают меня как заикающуюся. И несколько таких моментов «неуспешности» запомнились мне на всю жизнь: когда меня вызывают, я понимаю, что не могу ничего ответить или не могу ответить «нормально» - первую секунду все заняты своими делами, но секунды бегут, а я молчу - и тогда люди начинают понимать, что что-то не так, и чем больше затягивается эта пауза, тем сильнее эта «ломка стереотипа» нормы 1-2 секунд между вопросом и ответом, люди поднимают головы от своих дел, теперь уже действительно все смотрят на меня, равнодушие в глазах сменяется удивлением, а потом - жалостью, когда в какой-то момент они понимают, что я просто не могу ответить - ведь по моему виду, конечно же, видно, какая меня охватывает паника. И вот это, собственно, для меня и является самым страшным. Для меня очень болезненно признать, что я не могу сделать то, что могут другие. Я не хочу ничьей жалости, не хочу, чтобы мой вид вызывал у людей смущение и неудобство.

Ну и напоследок о том, почему я до сих пор не исправила свое заикание... Конечно, я предпринимала неоднократные попытки его исправить: разные группы, гипноз, психотерапия (еще до того, как я сама пошла учиться на психолога), даже массаж - я перепробовала очень много всего. Но когда я поступила на факультет психологии, ситуация вроде как нормализовалась. Не в том отношении, что заикание исчезло, а в том, что тут уже не было никаких «школьных» ответов у доски, на семинарах в неформальной и дружеской обстановке я могла работать, почти что не отличаясь от остальных, а ситуации докладов и публичных отчетностей у нас являются достаточно редкими и почти всегда по желанию. Если же это было не по желанию - то так или иначе мне удавалось их избегать или перестраивать задания таким образом, чтобы их выполнение было мне доступным. Безусловно, важным фактором является то, что в общении мне заикание почти никогда не мешало, а потому в самой главной моей потребности - общаться - я не испытывала никаких ограничений. Останавливал меня также и тот фактор, что во многих предлагаемых программах для устранения заикание предлагалось перейти на другой теми речи + телесное сопровождение речи. Я согласна принять это условие лишь на ограниченное время или как инструмент, которым можно пользоваться в крайних случаях, но никак не для постоянного применения.

По моему глубокому убеждению, речь (как и походка, как движения) отражает личность человека. Поэтому, во-первых, почти что невозможно пытаться кардинально изменить такую базовую характеристику в уже взрослом возрасте, во-вторых, мне кажется, что это безусловно будет сказываться на темпе и особенностях мышления, вообще на всей психической деятельности - если сам ее «выход» будет сильно ограничен. По аналогии с движением: если бы я совсем не могла ходить - я была бы счастлива, если бы меня научили передвигаться хоть ползком, так как это явно лучше, чем ничего. Но если я могу ходить совершенно нормально, и спотыкаюсь только на каких-то участках пути (хоть и очень важных, но все же не таких частых), то ради того, чтобы пройти их, я не готова идти всю остальную дорогу «ползком».

Мне запомнились другие заикающиеся, которые для того, чтобы научиться хоть как-то говорить, начинали говорить по слогам или буквально пели. На меня это всегда производила очень удручающее впечатление, так как мне казалось, что все их внимание и вся психическая активность сосредотачивались уже не том, _что_ они говорят, а только на том _как_. Что при этом происходит со смыслом, с тем, что у человека в голове - это для меня большой вопрос. Поэтому для меня важно, чтобы технология устранения/уменьшения симптомов заикания не посягала на изменения в моей личности, не заставляла меня полностью замедлить темп моей психической деятельности или, по крайней мере, не требовала этого перехода как постоянного. Повторюсь - в тех случаях, когда человек не может говорить совсем, выбора, конечно, нет. Но для меня с моим «умеренным» заиканием этот момент является важным.

Ситуации, в которых мне было сложно говорить.

Такие моменты бывают в моей жизни довольно часто, поэтому к ним, как ко всему, с чем приходиться часто сталкиваться, привыкаешь. В моей речи часто случаются какие-то небольшие затруднения, но я, наученная многолетним опытом, умею быстро находить выход из ситуации, применять разные уловки, чтобы запинка прошла незамеченной или чтобы ее можно было списать на счет какой-то другой сложности: от простуды до задумчивости. У меня даже получается это все уже автоматически - так отточилось мое «мастерство» за более чем 20 лет жизни с заиканием. Поэтому такие ситуации мне не запоминаются, я не считаю их сложными или угрожающими моему внутреннему комфорту. К тому же, как я описывала в предыдущих дневниках, в повседневной жизни - в общении с друзьями, в текущей учебной деятельности, походам по магазинам, даже в решении многих формальных дел - мое заикание почти никак не проявляется, а потому не особо-то мне мешает.

Раньше для меня было большой проблемой звонить по телефону - незнакомым и даже знакомым людям. Но со временем эта проблема почти что снялась. Однако рецидивы остаются. Неделю назад мне надо было позвонить одному незнакомому мне человеку, чтобы выполнить одно поручение. Когда в ответ на мой звонок на другом конце сняли трубку, я пропустила первую секунду, когда надо было начать говорить, а любое отклонение от «нормы», любой момент, который кажется мне в собственном поведении не соответствующим тому, как надо, тут же деморализует меня, лишает всех выстроенных защит. После того, как пауза между его «Алло» и тем, что я должна была сказать, затянулась на несколько секунд, я поняла, что сейчас просто ничего не смогу сказать и была вынуждена положить трубку. Потом я еще несколько раз подходила к телефону и начинала набирать номер, но каждый раз пугалась, что сейчас опять ничего не получится, и клала ее обратно. Правда, через несколько часов я все же перезвонила по нужном мне номеру, и на этот раз мне удалось справиться с собой и поговорить с человеком, ничем не выдав свое заикание.

Другая болезненная для меня ситуация произошла на моем учебном практикуме по психотерапии 2 недели назад. Там создается как раз ситуация супервизии: все садятся в круг, в середину круга ставятся 2 стула, один занимает студент, изображающий пациента, другой - тот, кому досталась роль терапевта. Преподавательница спросила, кто хочет быть пациентом, а кто - терапевтом. Если желающие не находятся, то эти роли «предписываются» уже в принудительном порядке. По предыдущему опыту я знала, что роль пациента - где надо неструктирировано жаловаться на любую проблему и где от тебя ничего не требуется (так как все внимание направлено на «терапевта»), дается мне легко. Знала я и то, что из-за ограниченности во времени, каждому удается попробовать только одну «роль» - то есть если я вызовусь быть пациентом, то стать терапевтом на этом занятии мне уже не «грозит».

И я вызвалась быть пациентом. Как я и полагала, эта часть «игры» прошла спокойно и без эксцессов: роль пациента позволила мне применить все «уловки», скрывающие мои речевые трудности, так как тут простительна нерешительность, паузы, которые можно списать на то, что человек обдумывает, как лучше ему сформулировать фразу и многое другое. Да и сам тот факт, что смотрели все на не меня, а на моего «терапевта» очень сильно облегчил мне жизнь, и я, собственно, даже и безо всех этих уловок говорила почти что нормально. А потом нам неожиданно предложили поменяться ролями. Отказаться в этой ситуации было бы странным и почти что неадекватным - повода для этого у меня не было. А потому мне ничего не оставалось, как согласиться. Но, уже садясь на место «терапевта», я знала, что такая «ошибка» того, к чему я готовилась (то есть только к роли пациента), для меня губительна.

Буквально за несколько секунд, что я садилась на стул «терапевта» у меня развились чуть ли не все симптомы панических атак:
мокрые ладони, пылающие, щеки, учащенное сердцебиение и чуть ли не гипервентиляция. На секунду мне удалось даже отстраниться от ситуации и самой себе удивиться, как от просто перемены стула за 2 секунды моя вегетативная нервная система дала такой мощный ответ. Теперь мне надо было держать в фокусе внимания уже не только то, как выкрутиться из этой ситуации и не обнаружить свое заикание, но и свои нарастающие вегетативные проявления паники. И с этой задачей я справиться не смогла. Задавая вопросы пациенту, я, насколько я помню (потому как в такие моменты у меня даже восприятие меняется, все кажется каким-то далеким, расплывчатым, слишком медленным и нереальным), откровенно заикалась. И ничего толком сделать не смогла, а потому мне быстро пришла на помощь преподавательница и сместила меня с этого места. Удивительно то, что после такой унизительной и болезненной для меня ситуации, когда в конце занятия все наши достижения обсуждались в кругу (каждый должен обязательно высказаться) и все смотрели на меня с интересом - как я буду говорить сейчас - я высказалась совершенно нормально, не прибегая ни к каким уловкам. И этот момент тоже всегда меня интересовал. Почему-то после ситуации «позора», когда мой недостаток становится очевиден и теперь людям вроде как надо привыкнуть к тому, что, да, я заикаюсь, при следующем моменте высказывания, когда я открываю рот и что-то говорю, я делаю это совершенно нормально, заикаясь не больше, чем они.

Николай, 14 лет - о заикании

Сколько себя помню, я всегда заикался. Процесс этот всегда оставался для меня загадкой. Но ещё большей загадкой для меня было то, как можно говорить без всяких проблем. Всегда все вокруг говорили. Что это всё зависит от психологического состояния. Мол, думай: «Я не буду заикаться, нечего мне волноваться». И вроде бы как всё должно прекратиться.

Однако нет. В конце концов, меня это начало сильно раздражать. Уж очень хотелось сказать: «А вы сами попробовали бы не волноваться на моём месте. Тогда узнали бы …». Однако это ещё полбеды. Всё было бы не так плохо, если бы заикание не усложнялось со временем. Например, до школы я почти не заикался. Сейчас я перехожу в 9-й класс и не знаю, куда мне деваться от этого. Скажу больше, последнее время я начинаю воспринимать заикание как болезнь или как физический недостаток. И ничего не могу с этим поделать. Больше всего раздражает невозможность, например, купить ту или иную вещь в магазине. Вот представьте. Сижу я читаю книгу, как вдруг мне говорят, что нужно сходить в магазин. Тут у меня внутри как будто всё обрывается.

Позже я осмысливаю всё, и что-то внутри, совершенно независимо от меня решает: «Ват она! Первоочередная цель в жизни, купить хлеб (например)». Из дома я выхожу с тяжестью на сердце. Как будто мне нужно, по крайней мере, пройти через огонь, воду и медные трубы (хотя лично я никогда не понимал что такого страшного в медных трубах). А не выдавить из себя: «Батон черного хлеба». Зато, когда после 5 минут кривляния и пыхтения, наконец, получаешь то, что тебе было нужно, возникает такое чувство, какое больше нигде не испытаешь. На душе становится так легко. И домой я возвращаюсь уже в приподнятом настроении. И ещё об одном. Я почему-то очень стесняюсь своего заикания. Мне кажется, что все, кто меня услышал во время свершения таинства покупки, будут потом долго думать: «Что это был за дурак такой?» Хотя по большому счёту никому до меня дела нет. По этой-то причине мне особенно тяжело что-то купить, если за мной стоит большая очередь.

Миша, 12 лет - о заикании

Заикание для меня – это как преграда, стена, через которую я никак не могу перепрыгнуть или обойти. Заикание живёт со мной с самого детства. Я не скажу, что у меня не было детства, но заикание мешало мне распробовать его.

Заикание – это как сосед сверху, который включает громко музыку, когда я ложусь спать, и мешает мне. С заиканием я не могу спокойно высказать свои мысли, не могу рассказать смешно, смешную историю и т.д. Заикание отравляло мою жизнь. Заикание везде со мной, когда я в школе, дома, на улице.

Но сейчас я думаю, что смогу дать заслуженный отпор заиканию.

Таня, 10 лет - о заикании

У меня заикание ассоциируется с липким шариком, на котором всё накаливается и накапливается грязь. Заикание мне очень мешает в жизни. Я не могу нормально общаться с подругами. Иногда мне учительница по английскому ставит плохие оценки из-за того, что я не могу сказать. Мне повезло с моей классной руководительницей. Она относится к заиканию с пониманием. Иногда она меня не спрашивает. У нас в классе есть ещё один мальчик с такой же проблемой. Но у него гораздо слабее.

Он только иногда начинает заикаться, видимо тогда, когда он волнуется. Я очень часто пытаюсь скрыть проблему. Например, я очень часто меняю порядок слов в предложениях или говорю просто другие слова похожие на те, которые я хотела сказать. Иногда я пытаюсь сказать слово, и мне приходится оставлять первую букву этого слова и начинать говорить вторую. Вообще я очень хочу исправить эту проблему. Заикание мне очень мешает общаться. У меня бывает, что я очень хочу сказать, а у меня не получается.

На это я очень обижаюсь. Иногда так получается, что я начинаю говорить с кем-нибудь, а потом где-нибудь в середине предложения я не могу сказать слово. Если этот человек знает о моей проблеме, то он никак не реагирует, а если не знает, то начинает на меня смотреть вытаращенными глазами и я тогда, чувствую себя очень неловко и потом начинаю этого человека ненавидеть.

Василий, 30 лет - о заикании

Заикание для меня как живой организм. Это часть меня, но всё же что-то инородное, провоцирующее чрезмерную энергию страхов, зажимов, спазмов и питающееся этим. Более того, заикание непредсказуемо. Заикание деформирует меня и физически (зажимы) и социально (ограничение в общении).

Проведу аналогию с неисправным автомобилем – потребляет больше бензина (надо чаще заправляться), приходится выбирать дорогу не ту, по которой короче, а ту по которой сможешь (на автобан не пустят, по бездорожью опасно – может развалиться). Добавим к этому постоянный страх, что она в любую минуту может заглохнуть, а попытка разогнать её до предела, почувствовать мощь, силу, скорость – так это вообще безумие.

В результате путешествие по жизни становится не из приятных и, что самое главное, не полноценным.

Вячеслав, 24 - о заикании

Что для меня значит заикание?
Ещё в начальной школе заикание приобрело значимый характер. Выраженного заикания не было, но запинки во время лёгкого волнения давали о себе знать. Ничто так больше не вызывало негативных эмоций, как запинки во всеуслышание. Заикание нанесло удар по самому живому - по личности, по самовыражению, по самолюбию. Желание скрыть запинки породило во мне некую странность, чуждость при общении и, может, в поведении. Далее развился страх речи, различные фобии.

В нынешнее время неудачное общение вызывает чувственную боль, внутренний безмолвный крик, досаду разочарование, критику в свою сторону. Заикание не даёт возможности полностью реализоваться, раскрыть свой потенциал, реализовать свои идеи и замыслы. Оно, как камень преткновения, стоит на жизненном пути.

Здоровый человек навряд ли сможет себе представить, какую боль испытывает заикающийся во время трудного общения или как вообще можно заикаться. Однажды спросил меня товарищ: "Почему ты заикаешься?". Я ответил: "Не знаю, само как то получается , хочу сказать, но не могу, и приходится из себя выдавливать слова, - тут появляется заикание". Но если начать разбираться в причинах, то явно можно прийти к выводу, что это всё не столь физиологическая сторона, как психологическая.

Стоит немного расслабиться, раскрепоститься, успокоиться в конце концов, и тут же речь налаживается, как будто и не заикаешься, очень приятное состояние.

Вот если предаться фантазии общения без заикания, то углубляешься в мир, где для речи не существует ни каких границ, где общение приобретает наивысшую ценность, и тут приходит понимание настоящего счастья того, которого человек не видит и не ценит в полной мере: это возможность внимательно слушать и быть выслушанным, высказывания, открытость в общении, раскрепосщёность.... Мне трудно представить, как человек с нормальной речью не может быть счастлив, имея такой дар природы. Возможно, кто-то из заикающихся видит выгоду в своём заикании, а где-то это трагедия всей жизни. В личном представлении выгода от заикания заключается в невозможности служить в армии, в основном же, это трагедия.

Я не считаю заикание неким проклятьем, сглазом, порчей или наказанием за деяния прошлых жизней. Это та трудность, проблема, задача, которую нужно решить, чтобы достичь определенных высот, успехов в жизни, быть её достойным.

Для избавления от заикания потребуется много сил, времени и терпения. В этот процесс нужно вложить возможное и невозможное. Успех зависит не столь от логопеда, как от самого заикающегося.

Счастливы те, кто преодолел заикание.


Наверх